Воландеморт вытащил палочку, готовясь к аппарации.
— Подождите! — закричал юный маг. — А заложники? Уизли? Зачем они вам?
Темный Лорд пожал плечами:
— Действительно, зачем? Сегодня мои гвардейцы собирались посетить еще один дом. На берегу моря. Знаешь его? Вижу, что знаешь. Я отменю эту операцию и прикажу отправить туда твоих драгоценных предателей крови. Заберешь их сам, только Пожирателей не трогай. Не надо обижать своих будущих слуг!
— Да какие там слуги? Я твоих убийц всех в тюрьму отправлю или перебью!
— Это твое право, — равнодушно уронил Лорд, — я могу, наконец, удалиться?
Тут Гарри вспомнил еще об одном узнике Пожирателей.
— Отдай мне еще Лавгуда.
— Какого Лавгуда? Первый раз слышу.
— Это редактор «Придиры». Отец одной из студенток Хогвартса.
— Грязнокровный?
— Нет. Чистокровный, насколько я знаю.
— Тогда, скорее всего, жив. Хорошо. Пришлю его туда же. Живого или мертвого.
Лорд взмахнул руками и аппарировал.
Поттер остался один. Точнее, не совсем один. Оглушенный Малфой по–прежнему лежал ничком на серой кладбищенской земле. С этим–то что теперь делать? Слуга, блин! Кикимеру его на кухню отдать — картошку чистить? Или в тюрьму отправить вслед за Амбридж?
За этими суматошными и, по большому счету, пустыми мыслями, Поттер сам от себя прятал ужас, сидящий у него на задворках сознания. То, что сообщил ему Воландеморт, было настолько нереально и чудовищно, что никак не получалось осознать происходящее до конца. Как будто это все не с ним происходит. Как будто он читает какой–то жуткий боевик пополам с ужасами. Вот сейчас он закроет книгу, перестанет бояться, и можно звать Кикимера — подавать ужин… В глубине души он понимал, что мышеловка захлопнулась. Все сюрпризы, которые его ожидают, будут исключительно погаными. Все открытия, которые ему предстоит сделать, безжалостно искромсают тот непростой, но понятный мир, в котором он жил до сегодняшнего дня. Все потери, которые его ждут, будут безвозвратными. Предчувствие настоящей, большой и неотвратимой беды медленно, но верно закрывало от него солнечный свет. В этом новом мире, казалось, не будет любви и радости.
В том разобранном состоянии, в котором он находился, первая же пришедшая в голову мысль о том, куда пристроить Малфоя, показалась Гарри вполне здравой.
— Отдам я тебя на воспитание бродячим эльфам. Они как раз за периметром мэнора обитают, и ребята исполнительные.
Он кое–как напялил на Малфоя его мантию и аппарировал вместе с ним на опушку, где стояли дерюжные палатки эльфийского табора.
Глава 31
Глава 31.
Хлопок, возвестивший о прибытии Поттера и Малфоя на поляну, взбудоражил эльфийский табор. Чумазые эльфийские детишки, замотанные в куски рваного геотекстиля, обступили прибывших магов и рассматривали их своими огромными глазищами, громко пища и хихикая. За ними к месту события подтянулись мамаши. Их наряд был более причудлив: он состоял из кусков поролоновой изоляции от водопроводных труб с прорезями для рук и ног. Они пересмеивались, кокетливо поводили глазками и прикрывали страшноватые щербатые рты грязными ладошками. И наконец, с чувством собственного достоинства и выражением снисходительного презрения ко всему, что происходило, происходит и будет происходить в этом мире, подошли кривоногие эльфийские мужчины. Они позвякивали кольцами в ушах и потряхивали меховыми плащами, от которых доносился оглушительный аромат помойной псины.
Весь этот пестрый и шумный табор окружил Поттера и распростершегося у его ног блондина, который все еще был без сознания. Переглядываясь и перемигиваясь, толпа обступала их все теснее. Вороватые ручки потянулись к Драко, имея явное намерение избавить его от лишнего имущества. Гарри предостерегающе поднял палочку вверх. Негодующе ухнув, толпа подалась назад.
— Где ваш главный?
Эльфы запищали громче и расступились. В проходе показался вожак. Он грубо отпихнул руками пару зазевавшихся эльфих и выдал пинка одному из своих мелких отпрысков.
— Чего вылупились? Чего столпились тут? Вечером работать, а они тут бездельничают, шерсть на ухе! Быстро за дело! Жрать не дам!
Толпа эльфов стала стремительно редеть. Вскоре на поляне осталось лишь около десятка взрослых мужчин.
— Что привело ваше высокородие в наше убогое стойбище? — немного растягивая слова, насмешливо поприветствовал Поттера главарь эльфов.
— Дело есть, — кротко ответил юный маг, оглядываясь по сторонам, — где мы можем поговорить?
— Да и не знаю даже, как пригласить такого высокородного сэра в свой свинарник, — кривляясь и паясничая, вожак указал на самый высокий шатер в центре лагеря. — Если не зазорно посетить мое жилище — прошу!
Не говоря ни слова, Гарри двинулся к шатру, прихватив с собой Драко при помощи Локомотора. Служившие входом тряпки распахнулись, и он вошел в жилище главы табора.
Навстречу хозяину выскочила молоденькая эльфиха в полном неглиже.
— Ты еще здесь, шерсть на ухе? Вон пошла! Отцу передай, что четверть долга ты отработала.
Эльфиха покорно пискнула и исчезла.
Поттер брезгливо поморщился. Это не ускользнуло от внимательного взгляда вожака.
— У всех свои правила. Нам, эльфам, некоторые привычки магов тоже кажутся дикими.
— Например? — поинтересовался Гарри.
— Ваш обычай убивать себе подобных без всякой цели. Просто так.
— А вы как убиваете?
— Эльфы эльфов не убивают. Никогда.
— Буду иметь в виду. Мы так и будем стоять?
Вожак иронически поклонился и пригласил пройти за второй полог. Именно оттуда выскочила обнаженная эльфийка, и Гарри заранее сморщился, ожидая увидеть там нечто среднее между спальней и кабаком. Но когда полог откинулся, юный маг даже присвистнул от восхищения. Тут явно не обошлось без магического расширения.
Пушистые ковры устилали пол и покрывали стены большого зала. Многочисленные светильники освещали дорогую мебель из мореного дуба. Вдоль стен стояли высокие шкафы. Их дверцы были распахнуты и являли взору сияющие роскошными формами блюда и кубки из фарфора и серебра.
— Мы бродячие эльфы — бедно и грязно живем, уж не побрезгуйте, ваше высочество! — хрипло хохотнул вожак, подойдя к невысокому помосту, застеленному огромным покрывалом из верблюжьей шерсти и делая приглашающий жест.
Гарри присел. Сказать, что увиденное оставило его равнодушным, было бы неправдой.
— Ну как? — гордо поинтересовался эльф.
— С ума сойти! — честно ответил Поттер. — Я не думал, что бродячие эльфы могут обладать такими богатствами. А как же ваши кнатовые заработки?
— Кнатовые? Да за время переброски вашей школы из Хогвартса мы заработали около тысячи галеонов!
Поттер был шокирован.
— Как тысячу? Там мелочь какая–то была.
— А карманы студентов на что? Когда висит на волоске собственная жизнь, не очень–то обращаешь внимание на мелкие пропажи.
— Хробин, но это же воровство! — с возмущением воскликнул юный маг.
Главарь шайки эльфов невозмутимо откинулся назад, нащупывая рукой кальян. Он сделал несколько затяжек и спокойно ответил рассерженному хозяину мэнора.
— Приятно, что вы помните мое имя. Так вы не поняли? А ваш холуй, Кикимер, все прекрасно понял. Назначение символической платы за работу — это непременное условие сделки, но всем известно, что при выполнении работы мы не стесняемся взять то, что нам нравится. А больше всего нам нравятся деньги. Если те, с кем мы договариваемся, не торгуются, значит, у них можно взять все. А если торгуются, то только по совести.
Поттер не поверил своим ушам:
— Как ты сказал? По совести? Воровать по совести?!
— Говорю же, не поймете вы, шерсть на ухе! По совести — это значит, что надо оставить магу пару сиклей на «Ночной рыцарь».
Гарри рассмеялся. Вожак тоже ответил ему довольным хихиканьем.
— Ворье вы наглое, — сказал юный маг, закончив веселиться.
— На том стоим, — кивнул ему вожак, — так какое дело привело ко мне высокородного господина?
Поттер манящими чарами призвал слизеринца ближе к себе и опустил его на ковер.
Вожак вдруг сел, вглядываясь в необычный багаж Поттера.
— Молодой отпрыск Малфоев, — констатировал он и откинулся обратно к кальяну.
— Вы знакомы? — удивленно спросил Гарри.
— Да, — ответ был весьма лаконичен, но лицо эльфа омрачилось.
— Однако! Дело такое — надо приглядеть за ним и никуда не выпускать.
— Палочка у него есть?
— Нет.
— Десять галеонов в сутки.
Гарри поднял взгляд на потолок, словно что–то прикидывая.
— Совсем забыл. Кстати, сколько стоит аренда четверти акра земли в парковой зоне?
— Да. Действительно, — вздохнул главарь, — этого я не учел. Десять сиклей.
